Кризис в Ормузском проливе продолжается восьмую неделю, при этом восстановление интенсивности коммерческого судоходства остается под вопросом. Основным фактором неопределенности стали противоречивые инициативы Вашингтона и Тегерана по введению платы за транзит. Эти предложения создали правовой и коммерческий вакуум для судовладельцев, рассчитывавших на скорое открытие одного из важнейших морских путей.
Президент США Дональд Трамп в течение короткого времени озвучил несколько взаимоисключающих позиций. Сначала он допустил возможность создания совместного с Ираном предприятия для контроля над сборами, назвав это способом обеспечения безопасности региона. Позже Трамп риторически спросил, почему США сами не могут взимать пошлины на правах победителя. Однако после сообщений о том, что Тегеран уже начал внедрять собственную систему платежей, глава Белого дома потребовал от иранской стороны немедленно прекратить подобную практику.
Представители иранского союза экспортеров нефтепродуктов ранее заявили о намерении взимать эквивалент одного доллара в криптовалюте за каждый баррель нефти на борту танкера. По оценкам экспертов JP Morgan, такой сбор может приносить Тегерану от 70 до 90 млрд долларов ежегодно. В ответ на это Европейская комиссия подчеркнула, что принцип свободы навигации исключает любые формы оплаты, назвав пролив общественным достоянием человечества.
Международная морская организация предупредила о риске создания опасного прецедента. Ссылка идет на Конвенцию ООН по морскому праву, гарантирующую право транзитного прохода, хотя ни США, ни Иран официально не ратифицировали этот документ. Представители нефтяной отрасли на встрече с официальными лицами в Вашингтоне отметили, что принятие иранских требований увеличит расходы на каждый рейс примерно на 2,5 млн долларов, не считая роста страховых премий.
Бизнес также опасается, что легализация пошлин в Ормузском проливе спровоцирует аналогичные шаги в Малаккском проливе или Босфоре. Пока в Исламабаде готовятся трехсторонние переговоры с участием Пакистана, вопрос контроля над ключевой транспортной артерией остается открытым, лишая операторов возможности возобновить штатную работу.
